Редко пишу о своих чувствах, но сегодня захотелось высказаться. Если Сартр к окружающим часто чувствовал тошноту, то я – испанский стыд или ужас. Я чувствую себя в современном обществе как на пиру во время чумы. Заботы и эмоции 95-97% представителей моего вида для меня безумны, а их интересы – абсурдны. Вполне очевидно, что наш вид рискует уничтожить собственную цивилизацию, а может и всю многоклеточную жизнь. Это должно было упоминаться в школе, это должно было обсуждаться в университете. Но почти всегда нет. Как правило, мы узнаём об этом из обрывочных и полуправдивых новостей, из вульгарного кинематографа, из дебатов в аспирантуре. Мы превратили эту очевидность в некое оккультное знание, передающееся эзотерически, намёками, прикрытыми ворохом древних апокалипсических мифов. Забавно, что сегодня многие жалуются на якобы беспричинную тревогу, не подозревая, что тревога - наиболее рациональное из их чувств.

 Выступаю за легализацию продажи родительских прав на младенцев. 

Питерсон - это "Руссе Болтон" гениальной литературы. Жаль, что столь мудрая, добрая и осознанная личность осталась настолько невежественной.

Разрешим ТНК заводить детей?

От правых часто слышим призывы умножать рождаемость в своей стране. Я же считаю, что сегодня важнее другие проблемы. Например, приблизительно 99,99% представителей нашего вида несчастны, то есть глупы и/или злы. И даже большинство счастливых, большинство прекрасных личностей живут в обычном самообмане и невежестве. Никто по-настоящему НЕ понимает геополитики: ни философски, ни, тем более, теоретически. Мечты о справедливом Планетарном Правительстве для обычного жителя весьма чужды. Вследствие этого нас, вероятно, ждёт накопление вредных мутаций (благодаря медицине, значительно сократившей детскую смертность, и только справедливые законы о генетической инженерии могут спасти нас), кризис антибиотикорезистентности, экологические катастрофы, ядерные войны и многие полностью непредсказуемые неприятности. Умножение численности нашего вида помогает решить эти проблемы почти никак, а часто их и усугубляет. Но, допустим, что мы всё-таки решили "поднять рождаемость". Какое же средство нам предлагают правые? Разумеется, агрессивную пропаганду чего-то вроде православного шариата. Ой ли? Ведь этой цели можно достичь гораздо легче и демократичней. Достаточно лишь в своей стране разрешить транснациональным корпорациям заводить собственных детей. Иными словами, принять справедливый закон, согласно которому родителем быть может как физическое лицо, так и юридическое (не только ТНК, но и, например, университет). Да, гипотетические родители Паши Коксохим вряд ли будут очень любить его в детстве, но вот у Светы Самсунг всё может сложиться гораздо лучше. Детей в стране станет больше, а, значит, в будущем эта страна сможет себе позволить более многочисленную армию для защиты от агрессии, к примеру, религиозной диктатуры. Но не лучше ли для этой цели создать конфедерацию с другими достаточно цивилизованными государствами?  

Как продемонстрировал Ницше, в современной геополитической ситуации появление Сверхчеловека, понимаемого как не только предельно мудрое, но и предельно доброе существо, невозможно. Ведь предельное добро, и Ницше хорошо это понимал, запредельно достоинству, справедливости и рациональности, хоть и заведомо предполагает их наличие. В неопределённом будущем, скорее всего, ницшеанский Сверхчеловек так либо иначе окажется на этой планете (разумеется, нельзя спрогнозировать его видовую принадлежность). И вот что интересно: мы, как в той или иной степени бессознательные личности, лишены возможности как желать появления ницшеанского Сверхчеловека, так и противиться Его появлению, поскольку Он пониманию нашему запределен. Пойми мы ницшеанского Сверхчеловека, мы бы сами стали ницшеанскими Сверхлюдьми. И в этом нет никакой причинно-следственной связи: понять более полноценные ценности означает стать более сознательной идентичностью.

Вслед за Фуко, считаю современную пенитенциарную практику безнадёжно порочной. Общие камеры в тюрьме должны быть запрещены. Считаю смертную казнь, лагеря смерти в частности, менее ошибочной практикой, чем содержание заключенных в общих камерах. Гнусная ложь, якобы одиночное заключение является пыткой. Утверждать подобное может лишь личность без воображения, которая никогда НЕ испытывала ни значительной боли, ни существенного унижения. Более того, я считаю, что тюремная администрация может и должна следить за общением арестанта через интернет, бумажную почту и сотовую связь, но нет никаких причин общение такое ограничивать. Всерьёз назвать проживание в отдельной камере за государственный счёт с возможностью общаться через бумажную почту, интернет и сотовую связь пыткой, на мой взгляд, может или недееспособная личность, нуждающаяся в помощи психолога, а то и психиатра, или обманщик. 

If humanity is fortunate enough to survive this century, a new science will likely emerge: a science of identity (a science of consciousness, a science of spirit). It will set itself apart from psychology, cultural studies, and political science in much the same way that these three sciences of the psyche once separated themselves from biology, economics, and sociology (the sciences of material systems and structures).