Виды литературы

Оккультная: можно лгать.

Художественная: если предупреждать о лжи, то можно лгать. 

Научная: нельзя лгать, но можно лишь критикой ограничиться.

Политическая: писать ответственно - лгать нельзя, обязательно честно созидать.  

Разве может зло быть нужным или лишним? Необходимым или чрезмерным? Нет, потому что любое зло невозможно. Возможно лишь стремление к злу – разновидность стремления к небытию, которого всегда нет. Мотивированные таким стремлением размышления, рассуждения, решения, разговоры и поступки стоит называть злыми, но НЕ злом как таковым. Злодей всегда стремится стать злом, но это желание тщётно в силу отсутствия зла, поэтому злодей, как и глупец – это разновидность абсурда, разновидность ошибочности. Иными словами, злодея нет, а вместо этого происходит лишь отрицание добром доброты, лишь отрицание добром добрых принципов, суждений, намерений, изречений и умений. 

Точно так же, как для добра нет прекращения, для зла нет начала: оно безначально и конечно. Одно зло часто сменяет другое зло, временами добро может быть сменено каким-то злом, но прекратившееся зло возобновится никогда: добро начинается и продолжается в бесконечность. Разумеется, это всё лишь условности: любое добро предвечно подобно времени, поэтому нет у него и начала, а любого зла нет, поэтому и нет конца для этого нет. Речь о том, что количество доброты и премудрости, количество доброго и мудрого сущего весьма непредсказуемо (хаотично) и неравномерно (нелинейно) увеличивается, а все наши мотивы и действия – лишь частные проявления этого процесса.

Различие между болью и наслаждением всегда результат анализа. Нет различия между болью и наслаждением в опыте, поскольку нет опыта вне анализа. Вне анализа возможно лишь сознание. Например, я может наличествовать во сне без сновидений, а при бодрствовании я может безмыслить и бесчувствовать. Но боль возможна только как результат осмысления, обозначения и применения опыта. Боль можно забыть, боль можно выдумать, боль можно вообразить, боль можно перепутать с наслаждением, с приятным. А приятное и болезненное, в свою очередь, можно перепутать со статусным и унизительным, или с предсказуемым и случайным. Поэтому различие между наслаждением и болью всегда есть результат анализа опыта с той либо иной степенью сознательности.

Как и самоубийство, внемедицинское употребление чрезвычайных опьянителей – «тяжелых» наркотиков, как правило, означает или осознанное самопожертвование, или обусловленный самообманом (неврозом) душевный конфликт (психопроблему) – психоз. Свидетельствует ли психоз о значительном неврозе, о чрезвычайном самообмане? Нет. Свидетельствует ли чрезвычайный самообман о ничтожных ценностях? Нет. В связи с этим, я считаю, что Мексика, в которой уже много десятилетий свирепствует нарковойна, является более цивилизованной, более одухотворённой страной, чем, к примеру, Россия, Турция или Египет. Такой же цивилизованной, как и, например, Украина, Таиланд или Китай. Хотя и, на мой взгляд, менее цивилизованной, чем Грузия, Польша, Великобритания, Индия или Тибет. Ещё менее, чем США, Греция, Израиль, Франция и Япония. И ещё менее, чем Исландия, Германия, Норвегия, Дания и международная община в Ауровиле. Разумеется, это интуитивные оценки: в них мало научности. Но главный тезис вполне очевиден: наркопреступность мало соотносится со степенью цивилизованности, с одухотворенностью страны.

Считаю, что сторофермы* – фермы животных вида homo sapiens sapiens – могут чрезвычайно поспособствовать становлению евгеники (она же генетическая инженерия). Вполне возможно, что такие фермы смогут решить в будущем и проблему донорства органов и тканей, а также проблему суррогатного материнства. Но из-за противоречий в академической этике, а также из-за работорговли проект ферм животных вида homo sapiens sapiens лишён должного внимания со стороны власть имущих. 

* Термин «стор» введён украинским писателем – научным фантастом Ярославом Мельником в эротическом романе "Маша и постфашизм".

Считаю, что необходимо ввести лицензию, особенно в странах второго и третьего мира, на родительство. Хотя бы двухчасовой экзамен у практикующего психолога и консультацию у генетика.

Наиболее распространенный эффект ресентимента в романтических отношениях: худший в ценностно-психологическом измерении романтический партнёр обычно стремится сбежать от лучшего или уничтожить его. Насколько я могу судить, этот эффект весьма тщательно исследован художественной литературой и кинематографом, но почему-то современная академическая прикладная этика, аксиология, антропология, культурология и психология игнорируют фактор ресентимента в становлении романтических отношений. На мой взгляд, эта постыдная тенденция отчасти обусловлена (латентным) консерватизмом академических ученых, но в большей степени - их глупостью: романтизмом и нигилизмом, особенно идеализмом, интеракционистским дуализмом и материализмом.